Опубликовано:
1615

"Падение" корпуса реактора строящейся АЭС в Островце. Что же все-таки произошло в ночь с 9 на 10 июля?

В связи с многочисленными слухами о происшествии на строительной площадке Белорусской АЭС ситуацию прокомментировал первый заместитель генерального директора госкорпорации "Росатом" Александр Локшин, который курирует этот проект.

Интервью опубликовано на сайте "Росатома" 1 августа.
 
– В ночь с 9 на 10 июля одна из субподрядных организаций выполняла операции по перемещению корпуса реактора с одного ложемента на другой. Естественно, это происходило вне здания реакторного отделения, т.к. шла еще только подготовка к подъему корпуса реактора в энергоблок. Корпус реактора планировалось переместить на расстояние около 10 метров, не меняя его горизонтального положения. Однако при строповке субподрядчиком были допущены отклонения от инструкции, из-за которых произошел перекос груза при его подъеме.
 
На высоте около 4 метров (при длине изделия 11 метров) возникла неисправность подъемного крана, вследствие чего корпус оставался в подвешенном состоянии более получаса. Все это время перекос постепенно увеличивался и в результате привел к тому, что корпус реактора проскользнул по стропам и повис диагонально, соприкоснувшись с землей. 
 
В течение всего процесса велась непрерывная видеосъемка и обеспечивалась регистрация усилий на крюке крана. Даже в момент касания земли основной вес изделия – более двух третей – удерживался краном. Поэтому использовать такие слова как "удар о землю" или "падение" неверно, это вводит людей в заблуждение, так как искажает суть произошедшего, ведь скорость движения корпуса не превышала скорости пешехода.

– Почему об этом стало известно только сейчас? 

– В атомной отрасли есть четкие регламенты и правила, определяющие, что является событиями, о которых нужно информировать надзорные органы и общественность. Они описывают размер ущерба или воздействия на персонал, оборудование и окружающую среду. В данном случае никакого события, повлекшего какой-либо ущерб, не произошло. Максимум о чем можно говорить – о стершейся на корпусе заводской краске из-за трения металлических строп.  
  
– Вы хотите сказать, что не было никаких нарушений? 
 
– Я сразу сказал, что инструкция по строповке груза была исполнена с отклонениями. Субподрядная организация понесла соответствующее наказание, а ее работники, виновные в этом нарушении, отстранены от исполнения обязанностей и больше никогда не будут допущены к работам на наших атомных объектах. Но, подчеркиваю, не потому, что произошло что-то с корпусом. Их ошибка по факту привела к остановке монтажа оборудования. Более того, в информационном поле возникли сомнения в целесообразности использования этого корпуса, что как минимум является репутационным ущербом. Вот в чем вина этих людей и в целом субподрядной организации. 
 
Что же касается корпуса, то никаким существенным воздействиям, которые могли бы привести к изменению его свойств, он не подвергся. Показания приборов и расчеты убедительно доказывают, что максимальная нагрузка на корпус была многократно меньше допустимой и в полтора раза ниже даже той, которую он выдерживает непрерывно в  режиме нормальной эксплуатации в течение шестидесяти лет.
 
Тем не менее, чтобы снять любые возможные сомнения заказчика мы решили провести дополнительные исследования. Специалисты главного конструктора реакторной установки ОКБ "Гидропресс" и изготовителя корпуса завода "Атоммаш" выполнили контрольные измерения, включая ультразвуковой контроль металла и дефектоскопию сварных соединений. Результаты подтвердили, что никаких изменений состояния корпуса не произошло.
 
– Каковы дальнейшие действия? 

– Результаты всех исследований переданы заказчику. Мы абсолютно убеждены, что технических препятствий для использования корпуса не существует. Но мы понимаем, что вместе с приоритетом безопасности и надежности, еще одним важнейшим условием развития атомной энергетики является общественная приемлемость. Допускаем, что заказчик может принять решение не применять этот корпус, чтобы погасить волну слухов и ажиотаж среди части населения.
 
Если такое решение будет принято, мы готовы его учесть, т.к. понимаем особое значение общественной приемлемости при сооружении первой в стране АЭС. Тогда на первом блоке будет установлен корпус реактора, предназначавшийся для второго блока. Его изготовление в настоящее время закачивается. Но это решение заказчика, конечно, приведет к некоторому сдвигу графика завершения сооружения энергоблока.
 
Напомним, слухи, что во время пробной установки 334-тонный корпус реактора для Островецкой АЭС рухнул на землю с высоты 2-4 метра, стали распространяться в Интернете 25 июля. Произошло это еще 10 июля, однако Министерство энергетики Беларуси прокомментировало ситуацию лишь через 2 недели.

В ведомстве сообщили, что имела место «нештатная ситуация», не объяснив, в чем она заключалась. Минэнерго заверило, что заказчик проекта, РУП «Белорусская АЭС», немедленно затребовал у генподрядчика, российского АО «Атомстройэкспорт», все документы и сведения по инциденту и анализирует ситуацию.

К этому времени слухи об инциденте дошли до Литвы, и на них отреагировала президент Даля Грибаускайте. Она заявила, что инциденты, которые повторяются на строящейся Белорусской АЭС, показывают, что опасения Литвы по поводу безопасности этой станции обоснованны.

28 июля литовское правительство вручило белорусскому дипломату ноту в связи с нештатной ситуацией. С начала года это уже третья нота от Литвы по поводу БелАЭС.
 
По материалам сайта "Росатома"
Если вы заметили ошибку в статье и хотите сообщить нам об этом, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
смотреть другие новости рубрики »

Добавить комментарий

Имя (обязательно) Email (обязательно) Год
Отправить
Правила размещения комментария