Опубликовано:
1058

70-летие расстрела двух священников вспомнят 24 июля в д. Камень Воложинского района (ФОТО)

24 июля 1943 года во время карательной операции “Герман” немцы расстреляли и оставили в яме для картофеля настоятеля местного костела ксендза Леопольда Аулиха и викария Казимира Рыбалтовского.

Ксендз Леопольд и ксендз Казимир были направлены в Камень в 1935 году. Это был единственный костел, который не закрывался в округе на протяжении столетия до этого, как рассказал порталу Kraj.by настоятель ивенецкого храма Архангела Михаила отец Лех Боханэк. Например, в Ивенце в 1868 году костелы были переданы российскими властями Православной Церкви, местные католики начали ездить в другие храмы, в том числе в Камень. Поэтому не удивительно, что ксендз Леопольд Аулих по приезде стал деканом Ивенецкого деканата, живя одновременно в Камне.

Оба священника родились на территории Беларуси, но в польских семьях. Несмотря на это, как утверждает белорусский историк и писатель Леонид Моряков в своей книге “Рэпрасаваныя каталіцкія духоўныя, кансэкраваныя і свецкія асобы Беларусі (1917–1964)” (Минск, 2009 год), они в свое время заинтересовались белорусским национальным движением, которое активно развивалось в первой половине ХХ века. Информацию о том, что кс. Казимир Рыбалтовский кроме того, что был священником, являлся еще и общественным деятелем, сообщают многие сайты в интернете, а также белорусско-польский историк Юрий Туронок (статья “Трагізм і загадкавасць лёсаў. Да гісторыі беларускага каталіцкага душпастырства ў Мінску” в №1(2) журнала “Наша вера” за 1996 год). Погибли же они во время мести полякам, жившим на Воложинщине и поднявшим восстание в Ивенце в июне 1943 года.

Расскажем подробнее о биографиях этих двух священников.

Краткие биографии погибших священников

Ксёндз Леопольд Аулих. Фото из архива костела в Камне. Обработал Сергей Лескеть, Kraj.byКак сообщает Леонид Моряков, ксендз Леопольд Аулих родился 26 мая 1886 года. Окончил Могилевскую духовную семинарию в Санкт-Петербурге. Во время учебы контактировал с белорусскими национальными кругами. Рукоположен в священники в 1917 году. В 1919-26 годах – администратор, настоятель костела Божьего Тела в местечке Давид-Городок Столинского повета Лунинецкого деканата Пинской епархии (сейчас Столинский район Брестской области). В 1928-м служил в приходе Преображения Господня в местечке Перлеево Пинской епархии (сейчас Польша, повет Бяла Подляска). В 1930-35 годах – священник костела Иоанна Крестителя в местечке Кривошин Брестской области. С 1935-го – настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в деревне Камень Ивенецкой гмины Воложинского повета Новогрудского воеводства (сейчас Воложинский район Минской области), декан Ивенецкого деканата. С началом Второй мировой войны участвовал в белорусизации Костела, утверждает Леонид Моряков. Каким образом он это делал, историк не указывает. 

Ксёндз Казимир Рыбалтовский. Фото из архива его родственниковКсендз Казимир Рыбалтовский родился в 1909 году в деревне Ишколдь (теперь Барановичский район Брестской области). Об этом Kraj.by узнал от монахини Александры Рыбалтовской, однофамилицы священника, чьи корни также из Ишколди. Как пишет Леонид Моряков, ксендз Казимир окончил Низшую духовную семинарию в Новогрудке (1923), Брестскую гимназию (1929), Пинскую духовную семинарию. Заинтересовался униатским движением, участвовал в II, III, IV униатских конференциях (1931-33 годы) в Пинске. По информации польской части Википедии, низшие духовные семинарии являлись и являются в Католической Церкви аналогами гимназий и лицеев, в них могут учиться светские люди. Этим объясняется молодой возраст его выпускника. Униатские конференции же, как рассказал порталу вице-ректор современной Пинской высшей духовной семинарии имени Святого Фомы Аквинского ксендз Владимир Русак, в то время организовывал официально тогдашний пинский епископ Зигмунт Лозинский. Таким образом тогда проявлялось стремление к экуменизму (диалогу между Церквями).

В Пинске 24 апреля 1935 года кс. Казимир Рыбалтовский был рукоположен в священники. 25 апреля отслужил в родной Ишколди свою первую Святую Мессу. Об этом свидетельствует иконка, найденная корреспондентом Kraj.by и с. Александрой Рыбалтовской у родственников священника в этой деревне. На ней размещены, как это обычно бывает на подобных иконках, его любимые цитаты из Библии, которые молодой священник считает главными в своей жизни: "Мир и истину любите, говорит Господь Всемогущий" (Зах 8, 19), «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его" (Пс. 106, 1). В этом же 1935 году о. Казимир был назначен викарием в деревню Камень Ивенецкого деканата Воложинского повета. Здесь он работал (с перерывом на лечение в 1938-1939 гг. от туберкулеза в Польше в Закопанэ; информацию о Закопанэ Kraj.by сообщили жители Камня) до начала войны. По некоторым сведениям, как пишет Леонид Моряков, вместе со своим настоятелем он также служил в приходе св. Михаила Архангела в Ивенце. Летом 1941 года в числе нескольких католических священников прибыл в оккупированный немцами Минск с целью восстановления остановленной советскими властями пастырской деятельности. С кс. Д. Мальцем налаживал священническое служение. После ареста С. Гляковского и Д. Мальца выехал из Минска в Камень. Моряков называет кс. Казимира не только священником, но и белорусским общественным деятелем.

Минский период

Историк Юрий Туронок, в свою очередь, в статье за 1996 год более подробно описывает период пребывания группы ксендзов в Минске во второй половине 1941 года. “Летом 1941 года в оккупированный немцами Минск прибыло несколько белорусских католических священников с целью восстановления остановленной советскими властями пастырской деятельности. Однако уже в декабре главный инициатор духовного возрождения ксендз Станислав Гляковский и его молодой помощник ксендз Денис Малец исчезли бесследно, ксендзы Петр Татаринович и Казимир Рыбалтовский спасались бегством. Попытки выяснить обстоятельства разгорома белорусского католического душпастырства и трагической судьбы священников, попытки, которые после войны делались в эмиграции, не дали положительных результатов. Вместо них на страницах печати появилось немало высказываний и мнений, которые часто опирались на необоснованные и противоречивые слухи”, – пишет он.

Первым в августе 1941 года в Минск, по информации Юрия Туронка, основанной на исследовании многочисленных архивных документов и воспоминаний, приехал ксендз Станислав Гляковский. Он родился в Волковысском повете, окончил Виленскую семинарию, получил ученую степень доктора теологических наук в Риме. С 1929 года служил в Вильно, часто проводил богослужения для белорусов, осуществлял опеку над скаутингом в белорусской гимназии, работал в Комиссии помощи белорусской студенческой молодежи, входил в состав руководства Белорусского католического издательства в Вильно, где организовывал выпуск религиозной литературы на белорусском языке. Занимался также многим другим в белорусских кругах Вильно.

Чтобы понять, что значила в то время такая деятельность, следует сказать, что Католический Костел на Беларуси в то время был польскоязычным, поскольку белорусские земли много лет входили в состав Речи Посполитой. Печатное белорусское слово с XVII до ХІХ века было в упадке. В качестве языка документов использовался сначала польский, затем после вхождения в состав Российской Империи и русский язык. Новый подъем интереса литераторов, историков к белорусской культуре начался только во второй половине ХІХ века и активно продолжился в первой половине ХХ века. Этот период связан с деятельностью Винцента Дунина-Марцинкевича, Франтишка Богушевича, Коласа, Купалы, Богдановича и других белорусских литераторов и драматургов. В это же время создавались первые белорусские политические партии, газеты, издательства. Наиболее активными центрами белорусского национального движения были Вильно и Санкт-Петербург, где было много белорусских деятелей и студентов.

После того, как в 1918 году Речь Посполитая (Польша) и в ее составе Западная Беларусь стала вновь самостоятельным государством, независимым от России, белорусское движение и дальше развивалось, но с некоторыми трудностями, т.к. Польша хотела восстановить свою государственность и культуру. Те же трудности существовали и в Костеле. Польские священники были против введения в богослужения белорусского языка. Пробелорусские же его вводили. То же делали в Минске в 1941 году прибывшие ксендзы, что вызывало, по словам Юрия Туронка, неоднозначную реакцию среди польских священников, с одной стороны, и православного духовенства и верующих, видивших в них угрозу окатоличивания потерявших за советский период веру православных жителей, с другой стороны (Минск, как известно, после 1918 года в составе Восточной Беларуси отошел к Советской России). Весь период первой половины ХХ века в Беларуси был очень запутанным и неоднозначным в политическом, национальном, религиозном плане. Таковы были реалии того времени.

То, что священники в Минске воспользовались ситуацией благоприятного отношения немцев к белорусским служителям культа (польских они никогда не любили, опасаясь отношения поляков к своей независимости и постоянной борьбы за нее), вполне понятно. Им было важно вернуть религиозную жизнь в столицу. Что они, по словам Юрия Туронка, и сделали, восстановив при помощи немцев богослужения в Красном костеле и кафедральном.

После Гляковского в Минск приехали, как пишет Туронок, ссылаясь на документы, ксендзы Денис Малец, Казимир Рыбалтовский, Петр Татаринович, Винцент Годлевский. Часто приезжал униатский священник Вацлав Аношка. Священники организовали подготовку детей к Первому Причастию. Вот как сообщала об этом в то время “Менская газэта”: “У нядзелю 5 кастрычніка ў Менску, у каталіцкай катэдры раніцай адбылася ўрачыстасць. У гэты дзень пасля месячнай падрыхтоўкі прымала святое Прычасце каля 200 дзяцей. Яны на працягу цэлага месяца пад кіраўніцтвам спецыяльнага вучыцеля і ксяндзоў-беларусаў пазнавалі асновы хрысціянскай навукі і вучылі малітвы. Выспаведаўшыся, прыгожа адзеўшыся, з свечкамі ў руках, з роднай беларускай песняй на вуснах прыступілі яны да Божага стала. Прыгожыя беларускія дзіцячыя спевы, а таксама прыгожае беларускае казанне ксяндза доктара Ст. Глякоўскага стварылі ў катэдры прыўзняты настрой”.

В первые дни декабря 1941 года стараниями ксендза Станислава Гляковского в Минске было выпущен сокращенный вариант первого католического молитвенника на белорусском языке, который вышел в Вильно до войны по разрешению виленского архиепископа Ромуальда Ялбжиковского. Что показывает, что белорусская волна в Костеле получала и разрешение. Но в Минске, по словам Юрия Туронка, священники в первое время действовали без какого-либо разрешения. Некоторое время на восточнобелорусские территории после их завоевания немцами не распространялась власть ни одного епископа.

Только 13 октября 1941 года Ромуальд Ялбжиковский получил через папского нунция в Берлине номинацию на апостольского администратора с чрезвычайными полномочиями на просторах Минской епархии и Могилевской архиепархии. По некоторым сведениям, ему не понравилось то, что делают в Минске приехавшие священники, и он выслал им письма с суспенсой (ограничение или запрет исполнения ксендзом его функций). Якобы, такое письмо касалось и Казимира Рыбалтовского. Но факт получения белорусскими ксендзами этих писем не подтвержден. Сам Юрий Туронок также подвергает сомнению высылку суспенсы. 

Тем не менее, в начале декабря, как мы уже сказали, в Минске вышел белорусскоязычный молитвенник под названием “Кароткі малітаўнік для беларусаў-католікаў”. Ему была присуща уникальность, поскольку, по словам Юрия Туронка, это была первая после “Беларускага правапісу” Бронислава Тарашкевича изданная в Минске книга на белорусском языке. Также ксендз Гляковский издал молитвенник латинкой и кириллицей. Соответственно, это был первый в новейшей истории белорусский католический молитвенник, напечатанный кириллицей.

Как мы говорили, время было сложным, многослойным и опасным. В середине декабря бесследно пропали кс. Гляковский и кс. Малец. Существуют разные версии их исчезновения и гибели, причем не только от рук немцев. Как бы то ни было, но все остальные ксендзы, понимая, что их деятельность становится небезопасной, выехали из Минска. Как пишет Юрий Туронок, кс. Казимир Рыбалтовский вернулся в Камень на Воложинщину, где и служил еще полтора года до своей смерти.

Служба в Камне

Корреспондент Kraj.by встретился с жительницами Камня, которые еще лично помнят погибших священников Леопольда Аулиха и Казимира Рыбалтовского, а также обстоятельства их смерти. Леонарда Гринкевич (в девичестве Колосская) родилась в 1931 году, Стефания Лойко (в девичестве Козловская) – в 1925-м.

Стефания Лойко и Леонарда Гринкевич. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

По их словам, оба ксендза были добрыми, заботились о бедных, были внимательны к людям. Леонарда Гринкевич помнит, как они заходили в их дом, который стоял близко от костела, и интересовались жизнью детей, дарили тетради с цветными карандашами. В деревне была светлица – дом, в котором собиралась молодежь, – там молодой священник Казимир проводил время с детьми и молодежью, а по выходным в черном длинном священническом одеянии (сутане) играл с ними в футбол. На воскресные Мессы собиралось множество людей, ксендзы были вынуждены читать проповеди на улице, чтобы их все услышали. На дереве соседнего кладбища был сооружен амвон. Леонарда помнит проповедь настоятеля, в которой он говорил: "Немец бьет еврея, а ведь они тоже люди!"

Женщины не помнят, как ксендзы относились к белорусскому языку и культуре. Тогда и сейчас большинство жителей Камня считали и считают себя поляками, так же как Леонарда и Стефания. И тогда, и теперь они могли разговаривать одинаково легко на польском и на белорусском. В быту больше говорили на белорусском. Мессы в костеле служились вообще на латыни, а проповеди читались по-польски. Но Леонарда Гринкевич хорошо помнит, какая любимая песня была у кс. Казимира Рыбалтовского, которую он часто пел в светлице, – “Люблю мой край, старонку гэту” на слова Констанции Буйло. Информацию о том, что Казимир был белорусским деятелем, подтвердил Kraj.by кс. Игорь Лашук, работающий сейчас на Воложинщине, и чьи корни также из-под Ишколди. По его словам, это ему рассказывали старшие священники, знавшие лично Рыбалтовского.

В родной деревне священника Ишколди родственники подтверждают, что Казимир любил все белорусское, и не знают, откуда это у него взялось. Видимо, во время учебы. Потому что жители деревни и сейчас себя считают поляками. Общаются между собой при этом по-белорусски. 90-летняя жительница Ишколди Люция Буко вспоминает, как Казимир Рыбалтовский, будучи семинаристом, учил ее и других детей катехизису. Он был открытым, веселым парнем, мог на переменках бегать за учениками с полотенцем, играя с ними. Все встреченные в Ишколди люди говорят по воспоминаниям старших жителей, что Казимир был очень добрым и набожным человеком, как и его родители, бывшие крестьянами. В воскресенье они всегда готовили на обед больше еды, чтобы пригласить тех, кто победнее.

Родная племянница кс. Казимира Рыбалтовского у могилы его родителей в Ишколди. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

Люция Буко из Ишколди. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

Расстрел

Женщины из Камня помнят, как священников вели конвоем по улице. Это было в субботу, накануне большого события для прихода – Первой исповеди и Первого причастия детей. Тогда люди еще не знали, что ксендзов расстреляли. Исповедовать детей они не пришли. Когда жители пошли спрашивать о судьбе своих священников в комендатуру гестапо, размещавшуюся в деревне, там им ответили, что те придут. Пусть, мол, только подождут. Не пришли они и в воскресенье. Прихожане разложили литургические одеяния священников на алтаре, молились, плакали, пели.

Ксендза Леопольда и ксендза Казимира достали из ямы на краю деревни, где часть жителей хранила картошку, через месяц после их смерти. Их обмыли у колодца и похоронили при костеле, рассказывает Леонарда Гринкевич.

Современная могила священников у костела в Камне. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

До сих пор жители точно не знают, из-за чего расстреляли их ксендзов. Они спасли молодого еврея, спрятав его, крестив и сделав христианином. Одна из версий была такова, что немцы узнали об этом. Как рассказывает Kraj.by житель Камня Павел Жданович, спасенный еврей Янкель прожил долгую жизнь, его дети до сих пор живут в деревне. Он переживал, что это из-за него убили священников, и он был первым, кто поставил на месте их смерти крест и ставил новые, когда предыдущий ветшал. Но, скорее всего, каменских ксендзов убили в рамках карательной операции «Герман», которая проходила на этих землях в июле-августе 1943 года в ответ на Ивенецкое восстание. Немцы считали всех поляков и ксендзов его зачинщиками и убили многих священников и костельных приходских активистов в округе в это время. Kraj.by писал об этом ранее.

Леонид Моряков пишет о кс. Казимире Рыбалтовском, что он был расстрелян немцами за пастырскую деятельность, которую совершал в отношении местного населения и солдат Армии Краёвой.

Как рассказывают Леонарда Гринкевич и Стефания Лойко, после расстрела ксендзов немцы взяли в их доме польский флаг и возили его по деревне, издеваясь над их памятью. Тем более парадоксальным является факт, что священники выступали за белорусскую культуру.

В 2012 году жители Камня Павел Жданович и его зять Виктор Адамович поставили на месте расстрела новый высокий крест, благоустроили территорию вокруг него.

Виктор Адамович и Павел Жданович. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

Крест на месте расстрела ксендзов. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

На 70-летие со дня смерти Леопольда Аулиха и Казимира Рыбалтовского местный приход под руководством отца Веслава Глэмбоцкого ожидает много гостей. В 15.00 из Ивенца, расположенного в шести километрах, выйдет паломничество ивенчан и участников всебелорусской музыкальной мастерской, которая сейчас там проходит. В 16.00 в каменском костеле состоится памятная месса. Настоятель прихода считает, что Камень может и должен стать местом паломничеств.

Через год после гибели священников, в мае 1944 года советские партизаны сожгли местный костел во время битвы с партизанами Армии Краёвой. Храм был построен заново только в 1991 году за средства каменчан. Но это уже другая история.

Новый костел в Камне. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

Отец Веслав Глэмбоцкий. Фото Ольги Рудницкой, Kraj.by

Несколько последних фактов. По сведениям жителей Ишколди, которые им достались от родственников, ездивших на место смерти Казимира Рыбалтовского, он мог избежать смерти, но решил не оставлять своего настоятеля.

Родители молодого священника, которому было на момент смерти 33 года (его настоятелю Леопольду Аулиху – 57 лет), ушли из жизни раньше 1943 года, им не досталась весть о его гибели. Они похоронены, что встречается в Беларуси очень нечасто, прямо при ишколдском костеле.

Здесь же, по иронии истории, находится могильный памятник другому молодому священнику Винценту Лотаревичу, которому также было 33 года. Его, как рассказывают местные жители, убили в 1919 году в Мирском замке казаки. Как гласит надпись на памятнике, его останки достали из замкового колодца и похоронили только через пять месяцев после его убийства.

“Столькі ксяндзоў, столькі людзей памучылі, памардавалі”, – задумалась во время пребывания в Ишколди корреспондента нашего портала одна из местных жительниц. На самом деле, многое пережила Беларусь и ее жители в ХХ веке и не только. Поэтому, наверное, стоит узнавать, как это было.

Ольга РУДНИЦКАЯ
Фото автора, а также из архивов костела в Камне и родственников кс. Казимира Рыбалтовского 

В статье использованы материалы:
– Eugeniusz Borowski. Wyższe Seminarium Duchowne Diecezji Pińskiej. 1925-1939. Drohiczyn, 2000 rok.
– Леонид Моряков. Рэпрасаваныя каталіцкія духоўныя, кансэкраваныя і свецкія асобы Беларусі (1917–1964). Минск, 2009 год.
– Юрий Туронок. Статья “Трагізм і загадкавасць лёсаў. Да гісторыі беларускага каталіцкага душпастырства ў Мінску”. Журнал “Наша вера” №1(2), 1996 год.
– Аддаць жыццё сваё за братоў. Да 70-й гадавіны мучаніцкай смерці кс. Вітальда Івіцкага. “Про Хрысто”, Мінск, 2013 год.
– Stanisław Karlik. Kościół w Kamieniu na Nowogródczyźniе. www.kresy24.pl, 12 maja 2013 roku.

Если вы заметили ошибку в статье и хотите сообщить нам об этом, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
смотреть другие новости рубрики »

МНЕНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

  • Danuta 15 марта 2014 в 0:50:36
    Mam w Ameryce zaprzyjazniona rodzine Rybaltowskich. Z Kazimierzem Rybaltowskim na czele! Poslalam im linka do tej strony. Moze sie odezwa?
  • Андрей Рыбалтовский 25 июня 2014 в 21:04:42
    Здравствуйте ! Меня зовут Андрей Рыбалтовский.Хочю сказать вам большое спасибо за эту статью.Ведь я являюсь родственником Казимира Рыбалтовского. На фото в статье моя тетя Зоя и бабушкина сестра тетя Лютя.Казимир был родным братом моего дедушки .Спасибо что вы это все раскопали мне очень интересно знать историю своих родственников.Если у вас есть возможность найти в архивах судьбу братьев Казимира ведь дедушка мой петр брат Казимира а у них как минимум был еще один вроде офицер польской Армии. Может еще были братья .Бабушка мне рассказывала но я позабывал и она то же чего то может забыла.Если у вас есть какая то информация или возможность узнать то поделитесь пожалуйста. Может есть выход на архивы я очень хочю знать. Мой имеил andreirib@tut.by С пасибо заранее и большое спасибо за статью я искал подробности смерти и жизни Казимира и нашол в вашей статье Спасибо!!!

Добавить комментарий

Имя (обязательно) Email (обязательно) Год
Отправить
Правила размещения комментария